Header image

Огонь «Неопалимой Купины». К опыту духовного сопротивления современному миру

14:08, Вторник, 18 Февраль, 2014 |

Сердечная молитва представляет собой самую высшую форму православия, будучи вредной и враждебной по отношению к существующему режиму …

Из материалов по делу «Александру Теодореску и другие»[1]

Поэт-авангардист и автор признанных Церковью акафистов, редактор скандальной газеты  «Крединца» («Вера») и основатель уникального культурного явления румынского межвоенного периода, журнала «Floarea de Foc» ( «Огненный Цветок»), автор язвительных статей, друг и противник великих Мирчи Элиаде и Нае Ионеско, левый антифашист и православный мыслитель, теолог и исихаст, монах, старец и мученик:  жизненный путь этого человека – сплошное сочетание противоречий, вопиющее несовпадение противоположностей. Его звалиАлександру Теодеореску, более известен он под своим псевдонимом Санду Тудор.

Нонкомформист

Санду Тудор родился 24 декабря 1896 года в Бухаресте. В 1916 году в г. Плоешть он закончил лицей, где внимание молодого человека больше всего привлекли религия и философия. Со вступлением Румынии в Первую мировую войну был призван на фронт. Демобилизовался Александру Теодореску  в 1921 году. Поступил затем  в Академию художеств в Бухаресте, но вскоре был вынужден бросить обучение. Причина банальна – отсутствие  денег. Неудавшийся художник записался на корабли румынского торгового флота, где прослужил несколько лет. В 1924 году он снова приехал в Бухарест, чтобы посвятить себя журналистике и поэзии.

Румыния переживала тогда, может быть, лучшее время в истории своей культуры. Появлялись группы талантливых мыслителей, художников, поэтов, всюду наблюдалось интеллектуальное брожение. Левые, правые, радикалы, авангардисты, сторонники, порой, самых крайних и диаметрально противоположных тенденций в политике, литературе, философии, искусстве спорили, ругались или мирно дискутировали друг с другом, а то и устраивали совместные лекции, перформансы, потрясающие смелостью и глубиной затрагиваемых вопросов. На сцену начинали выходить фигуры, которые потом приобретут мировое значение:  Мирча Элиаде, Эмиль Чоран, Эжен Ионеско. Творил гениальный Лучиан Блага, великий румынский философ, в отличие от своих более молодых собратьев вовремя не эмигрировавший и потому не ставший всемирно известным.  Поэт и теолог Никифор Крайник перехватил бразды правления в журнале «Gindirea» («Мысль»), и возникло целое направление «гындуризм» — философское, культурное,  традиционалистское, консервативно-революционное,  народное в своем основании и утонченно-элитарное в рожденных формах, «ураническое» в противовес прежнему «хтоническому» предвоенному почвенничеству.

Санду Тудор сразу заявил о себе как об оригинальном поэте. Будучи православным христианином и примыкая к гындуризму и ортодоксизму Крайника, он одновременно сотрудничал с авангардистским журналом «Contemporanul» («Современник»), позволяя себе обрушиваться с яростной критикой на иконы румынского литературного аванграда того времени, обвиняя их в гедонизме, недостаточном аскетизме и революционности. Тудор пытался объединить в своем творчестве искусство авангарда, революционное почвенничество, протест против буржуазного мира, обращение к православной традиции. Все 20-е и 30-е прошли в постоянном стремлении осуществить этот синтез.  Постепенно Тудор сместился «влево», заняв  традиционалистскую и антибуржуазную одновременно позицию и в сфере политики. Его стали относить к «левым» авторам и антифашистам, не жалующим, впрочем, ни буржуазные демократии, ни Советский Союз.  В 1930 году Санду Тудор становится главным редактором основанного им журнала «Floarea de Foc» («Огненный цветок»), создание которого было обусловлено стремлением создать орган «активного христианства, открытого к проблемам, которые занимают левую социальную и философскую мысль»[2].

В 1929 году Александру Теодореску совершил паломничество на Афон. Он пробыл там восемь месяцев, изучая практику «сердечной молитвы». Это было первое серьезное сближение с монашеским миром и опытом исихастского умного делания.  Как позже отмечал Санду Тудор , со времени путешествия на Афон, в нем все больше укреплялось убеждение, что его народ может быть спасен благодаря глубокой духовной трансформации, через жизнь в вере и молитве, через восстановление связи между Богом и человеком.[3] В центре личности каждого человека находится Бог, он печать этой личности, надо только найти путь к нему, путь к этому центру и к Богу. Нужна настоящая молитва и опытный наставник.

Учитель

Важной вехой в трансформации личности Александру стала война. Румыния вступила во Вторую мировую войну на стороне Германии в качестве одного из ее союзников, антифашист Теодореску больше не мог открыто заниматься своей прежней деятельностью. Все прежние склоки и интриги, в которых он зачастую поддерживал вовсе не тех, кто был прав, тоже уже не имели никакого значения. Вся прежняя бурная политическая и журналистская активность, которая имела  свою «грязную сторону», была и невозможна и бессмысленна. И ценным оказалось только одно – вера. Санду Тудор организует группу интеллектуалов, которые отправляются в паломническую поездку в северную Буковину, в Черновцы, где проходит ряд семинаров, посвященных православной мистике. Среди обсуждаемых докладов: «Мощи Святого Стефанаи вечность тела» писателя, биолога и химика Александру Миронеску, «Познание и аскеза»Антона Думитриу, логика, математика, последователя традиционалистской философии Р. Генона, «Пафос и Патмос», философа Константина Нойка, «Духовник и Излечение» архимандрита Бенедикта (Гиуша), «Преображение и спасительная красота» Петру Манолиу, писателя-экзистенциалиста и эссеиста, переводчика «Волшебной горы» Т. Манна на румынский язык, «Сердечная молитва и Святая Исихия» Санду Тудора[4].

В 1943 году с оккупированной румынскими и немецкими войсками территории в Румынию был вывезен митрополит Ростовский Николай, вместе с ним был и его духовник, бывший насельник Оптиной пустыни о. Иоанн (Кулыгин). Санду Тудор и группа его единомышленников встретила о. Иоанна в монастыре Черника на юге Румынии, прославленном трудами Святителя Калиника Рымникского и святого архимандрита Георге Арделяну, подвижников и восстановителей исихастской традиции в Румынии XIX века, Отец Иоанн стал духовным наставником Санду Тудора и оформлявшегося вокруг него движения интеллектуалов, священников, монахов и мирян, для которых духовная жизнь, теология, связь человека с Богом и перспектива обоженья стали  в тот момент самым важным в жизни. Русский монах перевел их интеллектуальные искания в непосредственное делание, учил непрестанной Молитве Иисусовой, умной молитве. Отец Иоанн ввел до того не знакомый румынам ритуал «передачи» Иисусовой молитвы, заключавшийся, как пишет один из членов этой группы, тогда простой монах, митрополитАнтоние (Плэмэдялэ), «в чтении приуготовительных молитв и  в особом благословлении», которое состояло в возложении рук на благословляемого и практических советах: как произносить, сколько раз, в какой позе  и т.п.[5]. Вместе с отцом Иоанном «эмигрировала» и икона Богородицы «Неопалимая Купина», ставшая символом нового интеллектуального и духовного движения православной Румынии[6].

Это появление русского старца, когда-то подвизавшегося в Оптиной, было для группы, как признают сами ее участники, «провиденциальным»: казалось, что Господь привел его к тем, кто нуждался в нем больше всего. Именно в нем. Здесь, в Румынии и в Валахии, в монастыре Черника, и в румынской Буковине на территории бывшего Молдавского княжества не прерывалась собственная исихастская традиция, здесь было распространено старчество и один из величайших старцев XX века о. Клеопа (Илие) был современником, духовным наставником  и собеседником многих героев этого повествования . Но видимо был нужен именно этот человек, значит ему было что сказать. Что именно? Что особенного? Почему он? Почему именно ему суждено было дать почувствовать вкус настоящей живой православной традиции, этим ранее чужим ему людям, из другой страны? Удивительно, но именно отсюда, из одного из монастырей Буковины шло возрождение исихазма в России, именно здесь, в Нямецком монастыре подвизался преподобный Паисий Величковский, к которому восходит традиция Оптиной. И вот Оптинский монах в качестве духовного учителя на этой земле.  Почему так? Что-то важное есть в этом круге движения традиции и возвращения ее к своему центру. Но что именно? Почему именно так и именно он?

Вопрос, на который нет никакого ответа. Но был именно он.  И иначе, кажется, не могло быть. Именно благодаря ему, его духовному руководству и наставлениям  вокруг Санду Тудора возникло движение, которое получило имя «Rugul Aprins», «Неопалимая Купина». В нем прежние высокие размышления тех же самых людей на тему православия переросло в жизнь и духовное делание, при этом градус интеллектуализма не был утерян. Неопалимая Купина – символБогородицы и символ непрестанной молитвы, иерофании, теофании (явления Бога Моисею), символ обоженья, теосиса стал главным символом группы интеллектуалов, объединившейся вокруг духовного сына  отца Иоана Александру Теодореску.

Как отмечал отец Софиан (Богиу): «Для нас, выбравших себе этого святого покровителя монастыря Антим, «Неопалимая Купина» есть символ непрерывной молитвы. Тот, кто непрерывно молится, схож с купиной, которая горит и не сгорает. Мы охвачены все время Божественным огнем, этим пламенем света и силы, и чем сильнее горим, тем становимся более светлыми и приближаемся к Богу. Это есть смысл Неопалимой Купины»[7].

Духовное сопротивление

В 1947 году отец Иоанн Кулыгин был депортирован обратно в Советский Союз и репрессирован. Более о нем ничего не было известно. Но «Неопалимая Купина» уже существовала. Собрания проходили в монастыре Антим в Бухаресте и продолжились и после ареста духовного наставника.

В них участвовал цвет румынской интеллектуальной элиты того времени: философы, поэты, писатели, деятели науки, монахи, священники, — среди них старец Арсение (Папачиок) — один из наиболее удивительных духоносных наставников румынского православия в 20 веке, о. Думитру Станилоаэ — теолог, признанный одним из самых выдающихся православных теологов XX столетия, брат Андрей (Скрима) — будущий архимандрит Вселенского патриархата, санскритолог, православный теолог, знаток суфизма, буддистской и индуистской традиций, автор многочисленных статей и работ по исихазму, художник и поэт-авангардист Пауль Стериан, отец Антоние (Плэмэдялэ) — будущий митрополит Трансильванский и Архиепископ Сибиуский, автор множества богословских работ и историк Церкви, поэт и математик Ион Барбу и многие другие.

Как отмечал о. Софиан (Богиу): «Правда заключается в том, что основными проблемами, о которых мы говорили, с точки зрения практической, исторической и мистической, были Святая Литургия и литургическая жизнь перед Святым Алтарем, как и молитива Иисусова. То есть от Святого Алтаря к алтарю сердца. Потому что как говорится и в гимне-акафисте «Неопалимой купине» (написанном Санду Тудором. Прим. А.Б.) — сердце есть литург самый истинный. То есть в каждом из нас идет и постоянно совершается внутренняя литургия. Это идеал. Идеал, которого легко достичь, если в сердце есть рвение к Молитве Иисусовой. Целью встреч «Неопалимой Купины» было углубление и прояснение Сердечной молитвы[8]». Кроме обсуждений тем, связанных с православным богословием, переводились с русского и изучались труды Святителей Тихона Задонского и Игнатия Брянчанинова, а также книга «Столп и утверждение истины» о. Павла Флоренского[9]. В это же время о. Думитру Станилоаэ начал перевод с латинского и греческого на румынский «Добротолюбия».

Среди участников кружка были последовательные генонисты и румынские традиционалисты: поэт-авангардист Марчел Аввраамеску, позже рукоположенный во священники, философ-логик Антон Думитриу, в произведениях архимандрита Андрея (Скрима) также заметен серьезный традиционалистский след . Как отмечает исследователь группы «Неопалимая Купина»  Раду Дрэган в  умонастроениях группы было заметно влияние традиционализма[10].  Известно также, что ученик  Рене Генона и друг Мишеля Выльсана выдающийся румынский традиционалистВасиле Ловинеску (Гетикус) находился в очень близких и дружественных отношениях с Санду Тудором, начиная с 30-40-х годов, и был знаком и с другими участниками группы, в частности с будущим митрополитом Антонием (Плэмэдялэ) . Румынский традиционализм в лице ученика Генона и Шуона  Василе Ловинеску и его ученика Флорина Михайеску, написавшего ряд работ по христианской метафизике, также  оказался открыт и восприимчив  к Православию не в последнюю очередь благодаря влиянию группы Санду Тудора. Как вспоминает архимандрит Тимофей (Айоаней), близко общавшийся с супругами Василие и Стелианой Ловинеску в 80-х годах, во время своего обучения в семинарии, те, по крайней мере, в этот период своей жизни, участвовали в жизни Церкви и насколько это мог определить человек внешний, оставались православными христианами, поддерживая связи со старцами и старицами монастырей Буковины, в частности с тем же отцом Клеопой[11].

«Неопалимая Купина» обозначила себя как традиционалистское, спиритуалистское, антиматериалистическое и антиатеистическое движение, что, естественно, не могло не вызвать соответствующую реакцию со стороны коммунистов. Интеллектуалы, часть из которых уже прошла все мыслимые и немыслимые религиозные, оккультные или экзистенциальные практики, нашли в монастыре Антим, то, чего так жадно искало до этого их сердце – прямое, живое непосредственное общение с Богом, возможность настоящей «инициации» (если говорить о генонистах), то, что невозможно через псевдорелигиозные суррогаты, то, что невозможно одному человеку, но возможно Богу и через Бога и Его Церковь.

Одной из главных целей организации было создание новой интеллектуальной и духовной элиты, которая по мысли Санду Тудора могла быть взращена только в недрах церкви, в монастырях, в прямом общении с  еще живущими старцами, в совершенствовании в созерцательной молитве. Против духовной опасности, распознанной в материализме и коммунизме, можно было бороться только духовными средствами, утверждал Санду Тудор, отвергая путь легионерского прямого силового восстания как ошибочный[12].

В 1950 году Санду Тудор, к тому времени принявший монашеский постриг в монастыре Антим и получивший новое имя Агафон, был арестован и осужден на два года за контрреволюционную деятельность.  Деятельность «Неопалимой Купины» была запрещена. Незадолго до ареста монах Агафон был рукоположен во священники. После своего освобождения в 1952 году брат Агафон (Санду Тудор) был пострижен в схиму в монастыре Сихастрия и принял имя Даниил, а в 1953 году по указанию отца Клеопы (Илие) сам стал нести подвиг старчества в скиту Рарэу.  К отцу Даниилу в скит приходили местные крестьяне, которые почитали его как святого. Сам иеросхимомонах, руководя духовной жизнью скита, особое внимание уделял непрерывной молитве, в чем подвизался сам и чему учил и других. В скиту вокруг него оформилась группа в 12 молодых монахов, наиболее близких учеников, большинство из которых стали позже старцами[13].

Мученичество

Встречи членов запрещенной организации «Неопалимая Купина» продолжались,  отец Даниил периодически бывал в Бухаресте, где в квартире ученого и писателя Александру Миронеску проходили встречи ученых, монахов, богословов. Там в ночь с 13 на 14 июня 1958 года он был арестован. Власти инкриминировали  группе из 17 человек во главе с отцом Даниилом создание контрреволюционной группировки, планировавшей враждебные действии против коммунистического режима. Антифашист Санду Тудор был обвинен в фашизме, организации легионерской группы, вовлечении в свою деятельность реакционно настроенных кругов молодежи. Православная мистика, духовное возрождение, исихаизм и Иисусова молитва, — главные темы занимавшие группу, были расценены коммунистами как вещи опасные и подрывающие господство новой власти.

Участники «Неопалимой купины» были приговорены к различным срокам заключения. Иеросхимомонах Даниил как лидер группы – к 25 годам тюремного заключения и к 10 годам поражения в правах за «заговор против социального порядка» и к 15 годам строгого режима за «активную деятельность против рабочего класса»[14]…  О. Даниил (Санду Тудор) умер согласно официальным данным в тюрьме Айуд 17 ноября 1962 года.  Как сообщает бывший заключенный этой же тюрьмы, еще один осужденный по делу «Неопалимой Купины» Роман Брага, «отец Даниил ушел из жизни … после четырех лет пыток и избиений, будучи одним из немногих заключенных, которые носили цепи все время своего заключения»[15].

Враги отца Даниила могли только радоваться. С точки зрения их материалистской логики он проиграл. Но теперь, по прошествии стольких лет, мы видим, что проиграли они.  Все, чем они так гордились, что строили, на что надеялись, оказалось слишком земным, эфемерным, зыбким.  Конец их мира оказался концом иллюзии.

Вечен только дух. История жизни Санду Тудора и группы «Неопалимая Купина»,  изложенная здесь в самых общих чертах, поражает. Кажется, что так не могло быть, слишком уж это «неправдоподобно», похоже на какое-то литературное произведение. Но все это было. И было именно это – жизнь нонкомформиста и радикала, поиск Бога, сближение традиций русского и румынского старчества, попытка создать новую духовную и интеллектуальную элиту противоположную по своим ориентациям всему тому, что предлагает современный мир, сближение Православия и традиционализма, интенсивный взаимный диалог и вовлечение интеллектуалов в орбиту живой святоотеческой традиции, исповедание веры до конца и мученическая смерть.

Эта удивительная история прожита для каждого из нас, для каждого христианина и каждого ищущего Бога сердца. Для всех, кто обращается к Традиции, и находит ее и Истину в Православии, горит пламя «Неопалимой Купины».


[1] Enache G.Represiunea religioasă în România comunistă. Studiu de caz: ‘Rugul aprins’. the University of Galaţi Anuale. Seria Istorie, Vol. III, 2004, P. 135–153

[2] Plamadeala A. Rugul Aprins. Apologeticum: Sibiu, 2006. P.7

[3] Ierosch. Daniil Tudor, Scrieri I, Editura Christiana, Bucureşti, 2000, V,P. 94

[4] Plamadeala A. Rugul Aprins. Apologeticum: Sibiu, 2006. P.15

[5] Plamadeala A. Rugul Aprins. Apologeticum: Sibiu, 2006. P.17

 [6] Cubleşan C. V. Voiculescu şi taina “Rugului aprins”// Astra, Nr. 26 . ianuarie 2009

[7] Цит. По Pelerinul rus Ioan Kulîghin – un îndrumător al mişcării Rugului Aprins URL: http://personalitatibasarabene.info/pelerinul-rus-ioan-kulighin-un-indrumator-al-miscarii-rugului-aprins_08_2012.html

[8] Cubleşan C. V. Voiculescu şi taina “Rugului aprins”// Astra, Nr. 26 . ianuarie 2009

[9] Scrima A. Timpul Rugului Aprins, Editura Humanitas, Bucureşti, 2000, P.136

[10] Drăgan R. Une figure du christianisme oriental au XXe siècle: Jean l’Étranger //Politica Hermetica No. 20: L’Esoterisme au feminin, L’Age d’Homme, Lausanne, 2006, P. 124–142

[11] Arhim. Timotei Aioanei Miercuri, 6 iunie 2007. Portrete în lumină: Un cărturar şi o pioasă doamnă URL: http://ziarullumina.ro/opinii/portrete-lumina-un-carturar-si-o-pioasa-doamna

[12] Enache G.Represiunea religioasă în România comunistă. Studiu de caz: ‘Rugul aprins’. the University of Galaţi Anuale. Seria Istorie, Vol. III, 2004, P. 135–153

[13] «Adevăratul Sandu Tudor» de Marius Vasileanu/ Ziarul Financiar URL: .http://www.zf.ro/ziarul-de-duminica/adevaratul-sandu-tudor-de-marius-vasileanu-9021985

[14] Sandu Tudor si gruparea «Rugul Aprins» de Ioana Diaconescu  URL: http://www.romlit.ro/sandu_tudor_si_gruparea_rugul_aprins

[15] Marius Oprea. Averea unui martir. Ziarul de duminică, Nr. 13.  6 aprilie 2007 URL: http://www.zf.ro/ziarul-de-duminica/averea-unui-martir-3033106/

источник